Ядерный реактивный двигатель. Ядерный ракетный двигатель
03-03-2018Валерий Лебедев (обзор)
- В истории уже существовали разработки крылатых ракет с прямоточным ядерным воздушным двигателем: это ракета SLAM (она же Плутон)в США с реактором TORY-II (1959 г.), концепт Avro Z-59 в Великобритании, проработки в СССР.
- Коснемся принципа работы ракеты с атомным реактором.Говорим только о прямоточном ядерном двигателе, который как раз и имелся в виду в выступлении Путина в его рассказе о крылатой ракете с неограниченной дальностью полета и полной неуязвимостью.Атмосферный воздух в этой ракете нагревается ядерной сборкой до высоких температур и с большой скоростью выбрасывается из сопла сзади. Испытывался в России (в 60-х) и у американцев (с 1959 г.). Имеет два существенных недостатка: 1. Смердит как та же ядреная бомба, так что за время полета засрёт всё на траектории. 2. В тепловом диапазоне смердит так, что из космоса его увидит даже северокорейский спутник на радиолампах. Соответственно и грохнуть такую летающую керосинку можно вполне себе уверенно.
Так что показанные в Манеже мультики ввергли в недоумение, перерастающее в беспокойство по поводу здоровья (умственного) режиссера этой фигни.
В советское время такие картинки (плакатики и прочие утехи для генералов) называли "чебурашками".В общем это обычная схема прямоточки, осесимметричная с обтекаемым центральным телом и обечайкой. Форма центрального тела такова, чтобы за счет скачков уплотнения на входе воздух сжимался (рабочий цикл запускается на скорости 1 М и выше, до которой разгон за счет стартового ускорителя на обычном твердом топливе);
- внутри центрального тела ядерный источник тепла с монолитной АЗ;
- центральное тело скреплено с оболочкой 12-16 пластинчатыми радиаторами, куда от АЗ тепловыми трубами отводится тепло. Радиаторы находятся в зоне расширения перед соплом;
- материал радиаторов и центрального тела, например, ВНДС-1, сохраняющий конструктивную прочность до 3500 К в пределе;
- нагреваем его для верности до 3250 К. Воздух, обтекая радиаторы, нагревается и охлаждает их. Далее он проходит через сопло, создавая тягу;
- для охлаждения обечайки до приемлемых температур -- вокруг нее строим эжектор, который заодно увеличивает тягу на 30-50%.Капсулированный монолитный блок ЯЭУ можно либо устанавливать в корпус перед пуском, либо держать до пуска в докритическом состоянии, а ядерную реакцию запускать при необходимости. Как конкретно -- не знаю, это инженерная задача (а значит, поддающаяся решению). Так это явно оружие первого удара, это к бабке не ходи.
Капсулированный блок ЯЭУ можно сделать таким, чтобы он гарантированно не разрушался при ударе в случае аварии. Да, он получится тяжелым -- но он получится тяжелым в любом случае.Для выхода на гиперзвук понадобиться отводить совершенно неприличную плотность энергии в единицу времени на рабочее тело. С вероятностью 9/10 существующие материалы на длинных периодах времени (часы/дни/недели) такое не потянут, скорость деградации будет - бешеная.
Да и вообще, среда там будет агрессивная. Защита от излучения - тяжелая, иначе все датчики/электронику можно на свалку сразу (желающие могут вспомнить Фукусиму и вопросы: "а почему роботам убирать не поручили?").
И т.д... "Светиться" подобный вундервафль будет знатно. Как передавать на него управляющие команды (если там все напрочь экранировать) - непонятно.
Коснемся достоверно созданных ракет с ядерной энергетической установкой - американской разработки - ракеты SLAM с реактором TORY-II (1959).
Вот этот двигатель с реактором:
Концепт SLAM был трехмаховым низколетящей ракетой внушительных габаритов и массы (27 тонн, 20+ тонн после сброса стартовых ускорителей). Страшно затратный низколетящий сверхзвук позволял по максимуму использовать наличие практически не ограниченного источника энергии на борту, кроме того, важной чертой ядерного воздушного реактивного двигателя является улучшения кпд работы (термодинамического цикла) при росте скорости, т.е. та же идея, но на скоростях в 1000 км/ч имела бы гораздо более тяжелый и габаритный двигатель. Наконец, 3М на высоте в сотню метров в 1965 году означало неуязвимость для ПВО.
Двигатель TORY-IIC. Твэлы в активно зоне представляю собой шестигранные полые трубки из UO2, покрытые защитной керамической оболочкой, собранные в инкалоевых ТВС.
Получается, что раньше концепция Крылатой Ракеты с ЯЭУ "завязывалась" на высокой скорости, где преимущества концепции были сильными, а конкуренты с углеводородным топливом ослабевали.
- Ролик о старой американской ракете SLAM
- Показанная же на презентации Путина ракета околозвуковая или слабосверхзвуковая (если, конечно, верить, что на видео именно она). Но при этом габарит реактора уменьшился значительно по сравнению с TORY-II от ракеты SLAM, где он составлял аж 2 метра включая радиальный отражатель нейтронов из графита.
Схема ракеты SLAM. Все приводы пневматические, аппаратура управления находится в капсуле, ослабляющей излучение.
Можно ли вообще уложить реактор в диаметр 0,4-0,6 метра? Начнем с принципиально минимального реактора - болванки из Pu239. Хороший пример реализации такой концепции - космический реактор Kilopower, где, правда, используется U235. Диаметр активной зоны реактора всего 11 сантиметров! Если перейти на плутоний 239 размеры АЗ упадут еще в 1,5-2 раза.
Теперь от минимального размера мы начнем шагать к реальном ядерному воздушному реактивному двигателю, вспоминая про сложности. Самым первым к размеру реактора добавляется размер отражателя - в частности в Kilopower BeO утраивает размеры. Во-вторых мы не можем использовать болванку U или Pu - они элементарно сгорят в потоке воздуха буквально через минуту. Нужна оболочка, например из инкалоя, который противостоит мгновенному окислению до 1000 С или других никелевых сплавов с возможным покрытием керамикой. Внесение большого количества материала оболочек в АЗ сразу в несколько раз увеличивает необходимое количество ядерного топлива - ведь "непродуктивное" поглощение нейтронов в АЗ теперь резко выросло!
Более того, металлическая форма U или Pu теперь не годится - эти материалы и сами не тугоплавкие (плутоний вообще плавится при 634 С), так еще и взаимодействуют с материалом металлических оболочек. Переводим топливо в классическую форму UO2 или PuO2 - получаем еще одно разбавление материала в АЗ, теперь уже кислородом.Наконец, вспоминаем предназначение реактора. Нам нужно прокачивать через него много воздуха, которому мы будем отдавать тепло. примерно 2/3 пространства займут "воздушные трубки". В итоге минимальный диаметр АЗ вырастает до 40-50 см (для урана), а диаметр реактора с 10-сантиметровым бериллиевым отражателем до 60-70 см.
Воздушный ядерный реактивный двигатель можно впихнуть в ракету диаметром около метра, что впрочем, все же не кардинально больше озвученных 0,6-0,74 м, но все же настораживает.
Так или иначе, ЯЭУ будет иметь мощность ~несколько мегаватт, питаемые ~10^16 распадов в секунду. Это означает, что сам реактор будет создавать радиационное поле в несколько десятков тысяч рентген у поверхности, и до тысячи рентген вдоль всей ракеты. Даже установка нескольких сот кг секторной защиты не сильно снизит эти уровни, т.к. нейтронны и гамма-кванты будут отражаться от воздуха и "обходить защиту". За несколько часов такой реактор наработает ~10^21-10^22 атомов продуктов деления c активностью в несколько (несколько десятков) петабеккерелей который и после остановки создадут фон в несколько тысяч рентген возле реактора. Конструкция ракеты будет активирована до примерно 10^14 Бк, хотя изотопы будут в основном бета-излучателями и опасны только тормозным рентгеном. Фон от самой конструкции может достигать десятки рентген на расстоянии 10 метров от корпуса ракеты.
Все эти сложности дают представление, что и разработка и испытания подобной ракеты - задача на грани возможного. Необходимо создать целый набор радиационно-стойкого навигационного и управляющего оборудования, испытать это все довольно комплексным образом (радиация, температура, вибрации - и все это на статистику). Летные испытания с работающим реактором в любой момент могут превратиться в радиационную катастрофу с выбросом от сотен террабеккерелей до единиц петабеккерелей. Даже без катастрофических ситуаций весьма вероятная разгерметизация отдельных твэлов и выброс радионуклидов.
Из за всех этих сложностей американцы отказались от ракеты с ядерным двигателем SLAM в 1964 г.Конечно, в России до сих пор есть Новоземельский полигон на котором можно проводить такие испытания, однако это будет противоречить духу договора о запрещении испытаний ядерного оружия в трех средах (запрещение вводилось с целью недопущения планомерного загрязнения атмосферы и океана радинуклидами).
Наконец, интересно, кто в РФ мог бы заниматься разработкой подобного реактора. Традиционно изначально высокотемпературными реакторами занимался Курчатовский институт (общее проектирование и расчеты), Обнинский ФЭИ (экспериментальная отработка и топливо), НИИ "Луч" в Подольске (топливо и технологии материалов). Позже к проектированию подобных машин подключается коллектив НИКИЭТ (например реакторы ИГР и ИВГ - прообразы активной зоны ядерного ракетного двигателя РД-0410). Сегодня НИКИЭТ обладает коллективом конструкторов, которые выполняют работы по проектированию реакторов (высокотемпературный газоохлаждаемый РУГК , быстрые реакторы МБИР , ), а ФЭИ и "Луч" продолжают заниматься сопутствующими расчетами и технологиями соотвественно. Курчатовский институт же в последние десятилетия больше перешел к теории ядерных реакторов.
Резюмируя, можно сказать, что создание крылатой ракеты с воздушным реактивным двигателеям с ЯЭУ является в целом выполнимой задачей, но одновременно крайне дорогой и сложной, требующей значимой мобилизации людских и финансовых ресурсов, как мне кажется в большей степени, чем все остальные озвученные проекты ("Сармат", "Кинжал", "Статус-6", "Авангард"). Очень странно, что эта мобилизация не оставила ни малейшего следа. А главное, совершенно непонятно, в чем польза от получения подобных образцов вооружений (на фоне имеющихся носителей), и как они могут перевесить многочисленные минусы - вопросы радиционной безопасности, дороговизны, несовместимости с договорами о сокращении стратегических вооружений.
Малогабаритный реактор разрабатывается с 2010 года, об этом докладывал Кириенко в Госдуме. Предполагалось, что его установят на космический аппарат с ЭРД для полетов к Луне и Марсу и испытают на орбите в этом году.
Очевидно, что для крылатых ракет и подводных лодок используется аналогичное устройство.Да, ставить атомный движок можно, и успешные 5 минутные испытания 500 мегаватного движка, сделанные в штатах много лет назад для крылатой ракеты с рам джетом для скорости 3 маха это, в общем-то, это подтвердили (проект Плуто). Стендовые испытания, понятно (движок "обдували" подготовленным воздухом нужного давления/температуры). Только вот зачем? Существующих (и проектируемых) балличтических ракет достаточно для ядерного паритета. Зачем создавать потенциально более опасное (для "своих") в использовании (и тестировании) оружие? Даже в проекте Плуто подразумевалось, что над своей территорией такая ракета летит на значительной высоте, снижаясь на под-радарные высоты только близко к территории противника. Не очень хорошо находиться рядом с незащищенным 500 мегаватным воздушно охлаждаемым урановым реактором про температуре материалов более 1300 цельсиев. Правда, упомянутые ракеты (если они действительно разрабатываются) будут меньшей мощности чем Плутон (Slam).
Ролик-анимация 2007 г., выданный в презентации Путина за показ новейшей крылатой ракеты с атомной энергетической установкой.
Возможно, все это подготовка к северо корейскому варианту шантажа. Мы перестанем разрабатывать наше опасное оружие - а вы с нас снимаете санкции.
Что за неделя - китайский босс пробивает пожизненное правление, российский грозит всему миру.
Первая стадия - отрицание
Немецкий эксперт в области ракетной техники Роберт Шмукер посчитал заявления В. Путина совершенно неправдоподобными. «Не могу представить, что россияне могут создать маленький летающий реактор», - рассказал эксперт в интервью «Дойче Велле».
Могут, герр Шмукер. Только представьте.
Первый отечественный спутник с ядерной энергоустановкой (“Космос-367”) был запущен с Байконура в далеком 1970 году. 37 тепловыделяющих сборок малогабаритного реактора БЭС-5 “Бук”, содержащих 30 кг урана, при температуре в первом контуре 700°С и тепловыделении 100 кВт обеспечивали электрическую мощность установки 3 кВт. Масса реактора - менее одной тонны, расчетное время работы 120-130 суток.
Эксперты выразят сомнение: слишком мала мощность у этой ядерной “батарейки”... Но! Вы посмотрите на дату: это было полвека назад.
Низкий КПД - следствие термоэмиссионного преобразования. При других формах передачи энергии показатели значительно выше, например у АЭС значение КПД находится в пределах 32-38%. В этом смысле особый интерес представляет тепловая мощность “космического” реактора. 100 кВт - серьезная заявка на победу.
Стоит отметить, БЭС-5 “Бук” не относится к семейству РИТЭГов. Радиоизотопные термоэлектрогенераторы преобразуют энергию естественного распада атомов радиоактивных элементов и обладают ничтожной мощностью. В то же время “Бук” - настоящий реактор с управляемой цепной реакцией.
Следующее поколение советских малогабаритных реакторов, появившихся в конце 1980-х гг., отличалось еще меньшими габаритами и большим энерговыделением. Таким был уникальный “Топаз”: по сравнению с “Буком” количество урана в реакторе сократилось втрое (до 11,5 кг). Тепловая мощность возросла на 50% и составила 150 кВт, время непрерывной работы достигло 11 месяцев (реактор данного типа был установлен на борту разведывательного спутника “Космос-1867”).
Ядерные космические реакторы - внеземная форма смерти. При потере управления “падающая звезда” не исполняла желаний, но могла отпустить “счастливчикам” их грехи.
В 1992 году два оставшихся экземпляра малогабритных реакторов серии “Топаз” были проданы в США за 13 млн. долл.
Главный вопрос: достаточно ли мощности у подобных установок для их использования в качестве ракетных двигателей? Путем пропуска рабочего тела (воздух) через горячую активную зону реактора и получения на выходе тяги по закону сохранения импульса.
Ответ: нет. “Бук” и “Топаз” - ядерные электростанции компактных размеров. Для создания ЯРД необходимы другие средства. Но общий тренд виден невооруженным глазом. Компактные ЯЭУ давно созданы и существуют на практике.
Какую мощность должна иметь ЯЭУ для применения в качестве маршевого двигателя крылатой ракеты, аналогичной по размерам Х-101?
Не можешь найти работу? Умножь время на мощность!
(Сборник универсальных советов.)
Найти мощность также не составит большого труда. N=F×V.
По официальным данным, крылатые ракеты Ха-101, как и КР семейства “Калибр”, оснащаются короткоресурсным ТРДД-50, развивающим тягу 450 кгс (≈ 4400 Н). Маршевая скорость крылатой ракеты - 0,8М, или 270 м/с. Идеальный расчетный КПД турбореактивного двухконтурного двигателя - 30%.
В этом случае потребная мощность двигателя крылатой ракеты всего в 25 раз превышает тепловую мощность реактора серии “Топаз”.
Несмотря на сомнения немецкого эксперта, создание ядерного турбореактивного (либо прямоточного) ракетного двигателя - реалистичная задача, отвечающая требованиям современности.
Ракета из ада
«Все это сюрприз - крылатая ракета с ядерными двигателями, - отметил Дуглас Барри, старший научный сотрудник Международного Института стратегических исследований в Лондоне. - Эта идея не нова, об этом говорили в 60-х, но она столкнулась с большим количеством препятствий».
Об этом не только говорили. На испытаниях в 1964 году ядерный прямоточный двигатель “Тори-IIС” развил тягу 16 тонн при тепловой мощности реактора 513 МВт. Имитируя сверхзвуковой полет, установка израсходовала за пять минут 450 тонн сжатого воздуха. Реактор проектировался очень “горячим” - рабочая температура в активной зоне достигала 1600°С. Конструкция имела очень узкие допуски: на ряде участков допустимая температура была всего на 150-200°С ниже температуры, при которых плавились и разрушались элементы ракеты.
Хватало ли этих показателей для применения ЯПВРД в качестве двигателя на практике? Ответ очевиден.
Ядерный ПВРД развил большую (!) тягу, чем турбопрямоточный двигатель “трехмахового” разведчика SR-71 “Блэк бёрд”.
"Полигон-401", испытания ядерного ПВРД
Экспериментальные установки “Тори-IIA” и “-IIC” - прототипы ядерного двигателя крылатой ракеты SLAM.
Дьявольское изобретение, способное, по расчетам, пронзить 160 000 км пространства на минимальной высоте со скоростью 3М. Буквально “выкашивая” всех, кто встречался на её скорбном пути, ударной волной и громовым раскатом в 162 дБ (смертельное значение для человека).
Реактор боевого ЛА не имел никакой биологической защиты. Разорванные после пролета SLAM барабанные перепонки показались бы незначительным обстоятельством на фоне радиоактивных выбросов из сопла ракеты. Летающее чудовище оставляло за собой шлейф шириной более километра с дозой излучения 200-300 рад. По расчетам, за один час полета SLAM заражала смертельной радиацией 1800 квадратных миль.
Согласно расчетам, длина летательного аппарата могла достигать 26 метров. Стартовая масса - 27 тонн. Боевая нагрузка - термоядерные заряды, которые требовалось последовательно сбросить на несколько советских городов, вдоль маршрута полета ракеты. После завершения основной задачи SLAM должна была еще несколько суток кружить над территорией СССР, заражая все вокруг радиоактивными выбросами.
Пожалуй, самое смертоносное из всех, которые пытался создать человек. К счастью, до реальных запусков дело не дошло.
Проект с кодовым названием “Плутон” был свернут 1 июля 1964 года. При этом, по словам одного из разработчиков SLAM, Дж. Крейвена, никто из военного и политического руководства США не сожалел о принятом решении.
Причиной отказа от “низколетящей ядерной ракеты” стало развитие межконтинентальных баллистических ракет. Способных нанести необходимый ущерб за меньшее время при несопоставимых рисках для самих военных. Как справедливо заметили авторы публикации в журнале Air&Space: МБР, по крайней мере, не убивали всех, кто находился рядом с пусковой установкой.
До сих пор неизвестно, кто, где и как планировал проводить испытания исчадия ада. И кто бы отвечал, если бы SLAM сбилась с курса и пролетела над Лос-Анджелесом. Одно из безумных предложений предлагало привязать ракету за трос и гонять по кругу над безлюдными районами шт. Невада. Однако сразу возникал другой вопрос: что делать с ракетой, когда в реакторе выгорят последние остатки топлива? К месту, где “приземлится” SLAM, будет нельзя приближаться в течение столетий.
Жизнь или смерть. Окончательный выбор
В отличие от мистического “Плутона” родом из 1950-х гг., проект современной ядерной ракеты, озвученный В. Путиным, предлагает создание эффективного средства для прорыва американской ПРО. Средство гарантированного взаимного уничтожения - важнейший критерий ядерного сдерживания.
Превращение классической “ядерной триады” в дьявольскую “пентаграмму” - с включением в неё средств доставки нового поколения (ядерные крылатые ракеты неограниченной дальности и стратегические ядерные торпеды “статус-6”) вкупе с модернизацией боевых блоков МБР (маневрирующий “Авангард”) есть разумный ответ на появление новых угроз. Политика Вашингтона в отношении ПРО не оставляет Москве другого выбора.
“Вы развиваете свои антиракетные системы. Дальность антиракет возрастает, точность увеличивается, это оружие совершенствуется. Поэтому нам нужно адекватно отвечать на это, чтобы мы могли преодолевать систему не только сегодня, но и завтра, когда у вас появится новое оружие.”
В. Путин в интервью NBC.
Рассекреченные подробности экспериментов по программе SLAM/Плутон, убедительно доказывают, что создание ядерной крылатой ракеты было возможно (технически осуществимо) еще шесть десятилетий назад. Современные технологии позволяет вывести идею на новый технический уровень.
Меч ржавеет от обещаний
Несмотря на массу очевидных фактов, объясняющих причины появления “супероружия президента” и развеивающих любые сомнения насчет “невозможности” создания подобных систем, в России, как и за рубежом, остается множество скептиков. “Все перечисленное оружие - лишь средство информационной войны”. И следом - самые разные предложения.
Наверное, не стоит принимать всерьез карикатурных “экспертов”, таких, как И. Моисеев. Руководитель института космической политики (?), заявивший интернет-изданию The Insider: “Нельзя на крылатую ракету ставить ядерный двигатель. Да и нет таких двигателей”.
Попытки “разоблачения” заявлений президента делаются и на более серьезном аналитическом уровне. Подобные “расследования” немедленно обретают популярность среди либерально настроенной общественности. Скептики приводят следующие аргументы.
Все озвученные комплексы относятся к стратегическим сверхсекретным вооружениям, проверить или опровергнуть существование которых не представляется возможным. (В самом послании Федеральному собранию демонстрировалась компьютерная графика и кадры пусков, неотличимые от испытаний других типов крылатых ракет.) В то же время никто не говорит, к примеру, о создании тяжелого ударного беспилотника или боевого корабля класса “эсминец”. Оружие, которое в скором времени пришлось бы наглядно продемонстрировать всему миру.
По мнению некоторых “разоблачителей”, сугубо стратегический, “секретный” контекст сообщений может указывать на их неправдоподобный характер. Что ж, если это главный аргумент, то о чем тогда спор с этими людьми?
Встречается и другая точка зрения. Шокирующие о ядерных ракетах и беспилотных 100-узловых подлодках делаются на фоне очевидных проблем ВПК, встречающихся при реализации более простых проектов “традиционных” вооружений. Заявления о ракетах, разом превзошедших все существующие образцы вооружений, имеют резкий контраст на фоне общеизвестной ситуации с ракетостроением. Скептики приводят в пример массовые отказы при пусках “Булавы” или затянувшееся на два десятилетия создание РН “Ангара”. Сама началась в 1995 году; выступая в ноябре 2017 г., вице-премьер Д. Рогозин пообещал возобновить запуски “Ангары” с космодрома “Восточный” только в... 2021 г.
И, кстати, почему без внимания был оставлен “Циркон” - главная военно-морская сенсация предыдущего года? Гиперзвуковая ракета, способная перечеркнуть все существующие концепции морского боя.
Новость о поступлении в войска лазерных комплексов привлекло внимание производителей лазерных установок. Существующие образцы оружия направленной энергии создавались на обширной базе исследований и разработок высокотехнологичного оборудования для гражданского рынка. К примеру, американская корабельная установка AN/SEQ-3 LaWS представляет “пачку” из шести сварочных лазеров суммарной мощностью 33 кВт.
Заявление о создании сверхмощного боевого лазера контрастируют на фоне весьма слабой лазерной промышленности: Россия не входит в число крупнейших мировых производителей лазерного оборудования (Coherent, IPG Photonics или китайская Han" Laser Technology). Поэтому внезапное появление образцов лазерного оружия высокой мощности вызывает у специалистов неподдельный интерес.
Вопросов всегда больше, чем ответов. Дьявол кроется в мелочах, однако официальные источники дают крайне скудное представление о новейших вооружениях. Зачастую даже неясно, система уже готова к приятию на вооружение, или её разработка находится на определенном этапе. Известные прецеденты, связанные с созданием подобного оружия в прошлом, свидетельствуют, что возникающие при этом проблемы не решаются по щелчку пальцев. Любителей технических новинок волнует выбор места для проведения испытаний КР с ядерным двигателем. Или способы связи с подводным беспилотником “Статус-6” (фундаментальная проблема: под водой не работает радиосвязь, во время проведения сеансов связи субмарины вынуждены подниматься к поверхности). Было бы интересно услышать пояснение и о способах применения: по сравнению с традиционными МБР и БРПЛ, способными начать и окончить войну в течение часа, “Статусу-6” потребуется несколько суток, чтобы добраться до побережья США. Когда там уже никого не будет!
Окончен последний бой.
Остался кто-нибудь живой?
В ответ - только ветра вой…
С использованием материалов:
Air&Space Magazine (апрель-май 1990)
The Silent War, автор John Craven
Атомный двигатель для космических ракет - казалось бы, далекая мечта писателей-фантастов - был, оказывается, не только разработан в сверхсекретных конструкторских бюро, но и изготовлен, а затем испытан на полигонах. "Это была нетривиальная работа", - говорит генеральный конструктор Воронежского федерального государственного предприятия "КБ химавтоматики" Владимир Рачук. В его устах "нетривиальная работа" означает очень высокую оценку сделанного.
"КБ химавтоматики", хотя и имеет отношение к химии (изготавливает насосы для соответствующих отраслей промышленности), на самом деле является одним из уникальных, ведущих в России и за рубежом центров ракетного двигателестроения. Предприятие было создано в Воронежской области в октябре 1941 года, когда гитлеровские войска рвались к Москве. В то время КБ разрабатывало агрегаты для боевой авиационной техники. Однако в пятидесятые годы коллектив переключился на новую перспективную тематику - жидкостные ракетные двигатели (ЖРД). "Изделия" из Воронежа были установлены на "Востоках", "Восходах", "Союзах", "Молниях", "Протонах"...
Здесь, в "КБ химавтоматики", создан и самый мощный в стране однокамерный кислородно-водородный космический "мотор" тягой в двести тонн. Он использовался в качестве маршевого двигателя на второй ступени ракетно-космического комплекса "Энергия-Буран". Воронежские ЖРД установлены на многих военных ракетах (например, SS-19, известных как "Сатана", или SS-N-23, запускаемых с подводных лодок). Всего было разработано около 60 образцов, 30 из которых доведено до серийного производства. В этом ряду наособицу стоит ядерный ракетный двигатель РД-0410, который создавался совместно со многими оборонными предприятиями, КБ и НИИ.
Один из основоположников отечественной космонавтики Сергей Павлович Королев рассказывал, что о силовой атомной установке для ракет мечтал еще с 1945 года. Очень заманчиво было использовать могучую энергию атома для покорения космического океана. Но в то время у нас и ракет-то не было. А в середине 50-х советские разведчики сообщили, что в США полным ходом идут исследования по созданию ядерного ракетного двигателя (ЯРД). Эта информация была сразу же доведена до высшего руководства страны. Скорее всего, с ней был ознакомлен и Королев. В 1956-м в секретном докладе о перспективах развития ракетной техники он подчеркивал, что ядерные двигатели будут иметь очень большие перспективы. Впрочем, все понимали, что реализация идеи сопряжена с огромными трудностями. Атомная электростанция, к примеру, занимает многоэтажный корпус. Задача состояла в том, чтобы превратить это большое здание в компактную установку величиной с два письменных стола. В 1959 году в Институте атомной энергии состоялась весьма знаменательная встреча "отца" нашей атомной бомбы Игоря Курчатова, директора Института прикладной математики, "главного теоретика космонавтики" Мстислава Келдыша и Сергея Королева. Фотография "трех К", трех выдающихся людей, прославивших страну, стала хрестоматийной. Но мало кто знает, что именно обсуждали они в тот день.
- Курчатов, Королев и Келдыш вели разговор о конкретных аспектах создания ядерного двигателя, - комментирует фотографию ведущий конструктор атомного "мотора" Альберт Белогуров, более 40 лет работающий в воронежском КБ. - Сама идея к тому времени уже не казалась фантастической. С 57-го, когда у нас появились межконтинентальные ракеты, конструкторы Средмаша (министерства, занимавшегося атомной тематикой) стали заниматься предварительными проработками ядерных двигателей. После встречи "трех К" эти исследования получили новый мощный импульс.
Атомщики трудились бок о бок с ракетчиками. Для ракетного двигателя взяли один из самых компактных реакторов. Внешне это сравнительно небольшой металлический цилиндр диаметром около 50 сантиметров и длиной примерно метр. Внутри - 900 тонких трубок, в которых находится "горючее" - уран. Принцип работы реактора сегодня известен и школьникам. Во время цепной реакции деления атомных ядер образуется огромное количество тепла. Мощные насосы прокачивают через пекло уранового котла водород, который нагревается до 3000 градусов. Затем раскаленный газ, вырываясь с огромной скоростью из сопла, создает мощную тягу...
На схеме все выглядело хорошо, но что покажут испытания? Обычные стенды для запуска полномасштабного ядерного двигателя не используешь - с радиацией шутки плохи. Реактор - это, по сути, атомная бомба, только замедленного действия, когда энергия выделяется не мгновенно, а в течение определенного времени. В любом случае необходимы особые меры предосторожности. Испытания реактора решили проводить на атомном полигоне в Семипалатинске, а первую часть конструкции (как бы сам двигатель) - на стенде в Подмосковье.
- В Загорске имеется превосходная база для наземных запусков ракетных двигателей, - поясняет Альберт Белогуров. - Мы изготовили около 30 образцов для стендовых испытаний. Водород сжигали в кислороде и затем газ направляли в двигатель - на турбину. Турбонасос перекачивал поток, но не в атомный реактор, как положено по схеме (реактора в Загорске, понятно, не было), а в атмосферу. Всего было проведено 250 испытаний. Программа завершилась полным успехом. В итоге получили работоспособный двигатель, отвечавший всем предъявленным требованиям. Сложнее оказалось организовать испытания ядерного реактора. Для этого необходимо было построить специальные шахты и другие сооружения на Семипалатинском полигоне. Столь масштабные работы были сопряжены, естественно, с большими финансовыми затратами, а получить деньги и в то время было непросто.
Тем не менее стройка на полигоне началась, хотя и велась, по словам Белогурова, "в экономном режиме". Не один год ушел на сооружение двух шахт и служебных помещений под землей. В бетонном бункере, расположенном между шахтами, находились чуткие приборы. В другом бункере, на удалении 800 метров, - пульт управления. Во время испытаний ядерного реактора пребывание людей в первом из названных помещений было категорически запрещено. В случае аварии стенд превратился бы в мощный источник радиации.
Перед экспериментальным запуском реактор аккуратно опускали в шахту с помощью установленного снаружи (на поверхности земли) козлового крана. Шахта была соединена с выдолбленной на глубине 150 метров в граните и облицованной сталью сферической емкостью. В такой необычный "резервуар" закачивали под большим давлением газообразный водород (для использования его в жидком виде, что, конечно же, эффективней, не было денег). После запуска реактора водород поступал снизу в урановый котел. Газ раскалялся до 3000 градусов и с грохотом огненной струей вырывался из шахты наружу. Сильной радиоактивности в этом потоке не было, но в течение суток находиться снаружи в радиусе полутора километров от места испытаний не разрешалось. К самой же шахте нельзя было подходить в течение месяца. Полуторакилометровый подземный тоннель, защищенный от проникновения радиации, вел из безопасной зоны сначала к одному бункеру, а из него - к другому, находящемуся возле шахт. По этим своеобразным длиннющим "коридорам" и передвигались специалисты.
Испытания реактора проводились в 1978-1981 годах. Результаты экспериментов подтвердили правильность конструктивных решений. В принципе ядерный ракетный двигатель был создан. Оставалось соединить две части и провести комплексные испытания ЯРД в собранном виде. Но на это денег уже не дали. Ибо в восьмидесятые годы практического использования в космосе атомных силовых установок не предусматривалось. Для старта с Земли они не годились, ибо окружающая местность подверглась бы сильному радиационному загрязнению. Ядерные двигатели вообще предназначены только для работы в космосе. И то на очень высоких орбитах (600 километров и выше), чтобы космический аппарат вращался вокруг Земли многие столетия. Потому что "период высвечивания" ЯРД составляет как минимум 300 лет. Собственно говоря, аналогичный двигатель американцы разрабатывали прежде всего для полета к Марсу. Но в начале восьмидесятых руководителям нашей страны было предельно ясно: полет к Красной планете нам не под силу (как, впрочем, и американцам, они тоже свернули эти работы). Однако именно в 1981-м у наших конструкторов появились новые перспективные идеи. Почему бы не использовать ядерный двигатель еще и в качестве энергетической установки? Проще говоря, вырабатывать на нем в космосе электроэнергию. При пилотируемом полете можно с помощью раздвижной штанги "отодвинуть" от жилых помещений, в которых находятся космонавты, урановый котел на расстояние до 100 метров. Будет он лететь вдали от станции. При этом получили бы очень мощный источник столь нужной на космических кораблях и станциях энергии. В течение 15 лет воронежцы вместе с атомщиками занимались этими перспективными исследованиями, проводили испытания на Семипалатинском полигоне. Государственного финансирования не было вообще, и все работы велись за счет заводских ресурсов и: энтузиазма. Сегодня мы имеем здесь очень солидный задел. Вопрос лишь в том, будут ли эти разработки востребованы.
- Обязательно, - уверенно отвечает генеральный конструктор Владимир Рачук. - Сегодня на космических станциях, кораблях и спутниках энергию получают от солнечных батарей. Но на ядерном реакторе выработка электричества намного дешевле - вдвое, а то и втрое. Кроме того, в тени Земли солнечные батареи не работают. Значит, нужны аккумуляторы, а это заметно увеличивает вес космического аппарата. Конечно, если речь идет о небольшой мощности, скажем, о 10-15 киловаттах, то проще иметь солнечные батареи. Но когда в космосе требуется 50 киловатт и больше, то без ядерной установки (которая, кстати, служит 10-15 лет) на орбитальной станции или межпланетном корабле не обойтись. Сейчас на такие заказы мы, откровенно говоря, не очень рассчитываем. Но в 2010-2020 годах ядерные двигатели, являющиеся одновременно мини-электростанциями, будут очень нужны.
- Сколько весит такая ядерная установка?
- Если говорить о двигателе РД- 0410, то масса его вместе с радиационной защитой и рамой крепления - две тонны. А тяга - 3,6 тонны. Выигрыш очевиден. Для сравнения: "Протоны" поднимают на орбиту и 20 тонн. А более мощные ядерные установки, конечно, будут повесомее - может быть, 5-7 тонн. Но в любом случае ядерные ракетные двигатели позволят выводить на стационарную орбиту грузы, имеющие в 2-2,5 раза большую массу, и обеспечат космические аппараты долговременной стабильной энергетикой.
Я не стал говорить с генеральным конструктором на больную тему - о том, что на Семипалатинском полигоне (нынче это территория другого государства) осталось немало ценного заводского оборудования, которое вернуть в Россию пока не удалось. Там же, в шахте, находится и один из испытательных атомных реакторов. Да и козловой кран все еще стоит на своем месте. Только вот испытания ядерного двигателя больше не проводятся: В собранном виде он стоит сейчас в заводском музее. Ждет своего часа.
Советские и американские ученые разрабатывали ракетные двигатели на ядерном топливе с середины XX века. Дальше прототипов и единичных испытаний эти разработки не продвинулись, но сейчас единственная ракетная двигательная установка, которая использует ядерную энергию, создается в России. «Реактор» изучил историю попыток внедрения ядерных ракетных двигателей.
Когда человечество только начало покорять космос, перед учеными встала задача энергообеспечения космических аппаратов. Исследователи обратили внимание на возможность использования ядерной энергии в космосе, создав концепцию ядерного ракетного двигателя. Такой двигатель должен был использовать энергию деления или синтеза ядер для создания реактивной тяги.
В СССР уже в 1947 году начались работы по созданию ядерного ракетного двигателя. В 1953 году советские специалисты отмечали, что «использование атомной энергии позволит получить практически неограниченные дальности и резко снизить полетный вес ракет» (цитата по изданию «Ядерные ракетные двигатели » под редакцией А.С. Коротеева, М, 2001). Тогда двигательные установки на ядерной энергии предназначались, в первую очередь, для оснащения баллистических ракет, поэтому интерес правительства к разработкам был большим. Президент США Джон Кеннеди в 1961 году назвал национальную программу по созданию ракеты с ядерным ракетным двигателем (Project Rover) одним из четырех приоритетных направлений в завоевании космоса.
Реактор KIWI, 1959 год. Фото: NASA.
В конце 1950-х американские ученые создали реакторы KIWI. Они много раз были испытаны, разработчики сделали большое количество модификаций. Часто при испытаниях происходили неудачи, например, однажды произошло разрушение активной зоны двигателя и обнаружилась большая утечка водорода.
В начале 1960-х как в США, так и в СССР были созданы предпосылки для реализации планов по созданию ядерных ракетных двигателей, но каждая страна шла своей дорогой. США создавали много конструкций твердофазных реакторов для таких двигателей и испытывали их на открытых стендах. СССР вел отработку тепловыделяющей сборки и других элементов двигателя, готовя производственную, испытательную, кадровую базу для более широкого «наступления».
Схема ЯРД NERVA. Иллюстрация: NASA.
В США уже в 1962 году президент Кеннеди заявил, что «ядерная ракета не будет применяться в первых полетах на Луну», поэтому стоит направлять средства, выделяемые на освоение космоса, на другие разработки. На рубеже 1960-1970-х были испытаны еще два реактора (PEWEE в 1968 году и NF-1 в 1972 году) в рамках программы NERVA . Но финансирование было сосредоточено на лунной программе, поэтому программа США по созданию ядерных двигателей сокращалась в объеме, и в 1972 году была закрыта.
Фильм NASA про ядерный реактивный двигатель NERVA.
В Советском Союзе разработки ядерных ракетных двигателей продолжались до 1970-х годов, а руководила ими известнейшая ныне триада отечественных ученых-академиков: Мстислав Келдыш, Игорь Курчатов и . Они оценивали возможности создания и применения ракет с ядерными двигателями достаточно оптимистично. Казалось, что вот-вот, и СССР запустит такую ракету. Прошли огневые испытания на Семипалатинском полигоне - в 1978 году состоялся энергетический пуск первого реактора ядерного ракетного двигателя 11Б91 (или РД-0410), потом еще две серии испытаний - второго и третьего аппаратов 11Б91-ИР-100. Это были первые и последние советские ядерно-ракетные двигатели.
М.В. Келдыш и С.П. Королев в гостях у И.В. Курчатова, 1959 г.
© Оксана Викторова/Коллаж/Ridus
Заявление, сделанное Владимиром Путиным в ходе своего послания Федеральному собранию, о наличии в России крылатой ракеты, приводимой в движение двигателем на ядерной тяге, вызвало бурный ажиотаж в обществе и СМИ. В то же время о том, что представляет собой такой двигатель, и о возможностях его использования до последнего времени было известно достаточно мало, как широкой общественности, так и специалистам.
«Ридус» попытался разобраться, о каком техническом устройстве мог вести речь президент и в чем состоит его уникальность.
Учитывая, что презентация в Манеже делалась не на аудиторию технических специалистов, а для «общей» публики, ее авторы могли допустить определенную подмену понятий, не исключает заместитель директора Института ядерной физики и технологий НИЯУ МИФИ Георгий Тихомиров.
«То, что говорил и показывал президент, специалисты называют компактными силовыми установками, эксперименты с которыми проводились изначально в авиации, а затем при освоении дальнего космоса. Это были попытки решить неразрешимую проблему достаточного запаса топлива при перелетах на неограниченные дальности. В этом смысле презентация совершенно корректна: наличие такого двигателя обеспечивает энергоснабжение систем ракеты или любого иного аппарата сколь угодно долгое время», - сказал он «Ридусу».
Работы с таким двигателем в СССР начались ровно 60 лет назад под руководством академиков М. Келдыша, И. Курчатова и С. Королева. В те же самые годы аналогичные работы велись в США, но были свернуты в 1965 году. В СССР работы продолжались еще около десятилетия, прежде чем тоже были признаны неактуальными. Возможно, поэтому в Вашингтоне не сильно передернули, заявив, что не удивлены презентацией российской ракеты.
В России идея ядерного двигателя никогда не умирала - в частности, с 2009 года ведется практическая разработка такой установки. Судя по срокам, заявленные президентом испытания вполне укладываются именно в этот совместный проект Роскосмоса и Росатома - поскольку разработчики и планировали провести полевые испытания двигателя в 2018 году. Возможно, в связи с политическими причинами они чуть поднатужились и сдвинули сроки «влево».
«Технологически это устроено так, что ядерный энергоблок нагревает газовый теплоноситель. И этот разогретый газ либо вращает турбину, либо создает реактивную тягу напрямую. Определенное лукавство в презентации ракеты, которую мы услышали, состоит в том, что дальность ее полета все-таки не бесконечна: она ограничена объемом рабочего тела - жидкого газа, который физически можно закачать в баки ракеты», - говорит специалист.
При этом у космической ракеты и крылатой ракеты принципиально разные схемы управления полетом, поскольку у них разные задачи. Первая летит в безвоздушном пространстве, ей не надо маневрировать, - достаточно придать ей первоначальный импульс, и далее она движется по расчетной баллистической траектории.
Крылатая же ракета, наоборот, должна непрерывно менять траекторию, для чего у нее должен быть достаточный запас топлива, чтобы создавать импульсы. Будет ли это топливо воспламеняться ядерной энергоустановкой или традиционной - в данном случае не принципиально. Принципиален только запас этого топлива, подчеркивает Тихомиров.
«Смысл ядерной установки при полетах в дальний космос - это наличие на борту источника энергии для питания систем аппарата неограниченно долгое время. При этом может быть не только ядерный реактор, но и радиоизотопные термоэлектрические генераторы. А смысл такой установки на ракете, полет которой не будет продолжаться долее нескольких десятков минут, мне пока не вполне ясен», - признаётся физик.
Доклад в Манеже лишь на пару недель запоздал по сравнению с заявлением NASA , сделанным 15 февраля, о том, что американцы возобновляют научно-исследовательские работы по ядерному ракетному двигателю, заброшенные ими полвека назад.
Кстати, в ноябре 2017 года уже и Китайская корпорация аэрокосмической науки и техники (CASC) сообщила, что до 2045 года в КНР будет создан космический корабль на ядерном двигателе. Поэтому сегодня можно смело говорить о том, что мировая ядерно-двигательная гонка началась.